Невидимый луч кинопроектора

Text
Клезмерская музыка в памяти польских деревенских музыкантов.

Клезмерская музыка в памяти польских деревенских музыкантов.

Название «Электротеатр Станиславский» верно только исторически: электро- в смысле кино-театра там уже давно нет. Но в памяти вечер 13 марта остался почти как поход в кино – настолько удалось музыкантам погрузить зрителей в действие, вовлечь, заставить забыть про условность происходящего, как в фильме «Человек с бульвара Капуцинов». Оглядываешься назад от сцены, и будто видится луч кинопроектора из будки. Причём это, конечно, и талантливые исполнители, и отзывчивая, вышколенная «Эшколотом» (пардон за каламбур) публика, умеющая и думать, и слушать и танцевать.

«Эшколот», ведущий московский образовательный проект по культуре еврейской и Польский культурный центр – главные в Москве по культуре польской – подарили нам два часа присутствия в довоенной польской деревне. Что же это было? Полчаса лекции и полтора часа музыки. Профессор Вроцлавского университета Божена Мушкальска, музыканты «Капеллы Бродов» в битком набитом зале. Здесь надо сказать, что для Москвы триста с лишним человек на концерте традиционной музыки (даже бесплатном) это очень много. А уж тем более в последний вечер масленицы и одновременно в день святого Патрика.

Лекция, последовавшая за приветственными речами, выглядела несколько забавно и очень бескомпромиссно – пани Божена в худших академических традициях читала текст лекции по бумажке, делала паузу, и также по бумажке переводчик Света читала перевод. К середине лекции даже не знающие языка уже начали немного его понимать. По крайней мере, над парижской модой на локоны «а-ля Гузикóфф», подражавшие пейсам знаменитого ксилофониста, засмеялись, как только появился слайд с фотографией. Над последовавшим через пару минут переводом смеялись уже гораздо меньше. Речь шла о истории еврейской музыки в Польше, взаимодействии польских и еврейских музыкантов. Особенно мне запомнились два эпизода. Цеховые правила XVI, согласно которым руководитель капеллы обязан был быть женатым и по субботам совместно с музыкантами изучать святое писание. И городские грамоты XV века, фиксирующие смешанные, женско-мужские составы капелл (что трудно себе представить, скажем, в ΧΙΧ веке).

Сразу после пани Мушкальской, на сцену вышел Витек Брода со скрипкой, и заострил ситуацию такой примерно речью: «Среди репертуара, который сейчас прозвучит, будет несколько мелодий, собранных Оскаром Кольбергом. Кольберг был не таким холодным этномузыкологом, как наши современники. Это был человек, который работал и писал со страстью. Вот и мы стараемся играть также, со страстью». После концерта пани Божена не преминула уточнить, кто имелся в виду – не она ли тот «холодный современный этномузыколог» :).

Шутки шутками, но вот что мне видится тут важным. Современному музыковедению пора оторваться от бумаги. Все те же глубокие мысли и неожиданные факты звучат абсолютно иначе, если сопровождаются звуками обсуждаемой музыки, иллюстрируются живым музыкантом, а не нотными строчками. Поэтому как бы трудно это не было, учёным нужно уметь находить общий язык с практикующими музыкантами – от этого выиграют и те, и другие, а прежде всего – аудитория. Важный итог этого и концерта и последовавшей на следующий день лекции в Польском культурном центре – видеозаписи, которые можно и просто слушать с удовольствием, и дать посмотреть своим студентам как превосходный академический материал.

Собственно о музыке. Состав был сдвоенный: контрабас и басы, кларнет и скрипка, цимбалы и перкуссия. Хватило бы как раз на две маленьких свадебных капеллы. Звук в результате был плотный и разнообразный, хотя кларнет и перкуссия, конечно, цимбалы заглушали, и слышно их было в основном в моменты соло. На привычный нам усреднённый клезмерский стандарт, с плачущей скрипкой и смеющимся кларнетом это было совсем не похоже. Витек Брода много лет играет польскую деревенскую музыку, и всё прозвучавшее было пропущено через эту призму – фрейлехсы превращались в польки, хóры в мазурки и для моего уха, конечно, это звучало очень свежо. Необычно даже то, что признаком еврейского звучания Витек назвал трёхчастную форму минор-мажор-минор, а фрейгиш (популярный лад, в котором в частности звучит «Хава нагила») был использован всего в нескольких мелодиях. Для опытного уха знающего репертуар слушателя это была игра «угадай мелодию» - и даже Ха-Тиква, гимн Израиля, объявленная заранее, угадывалась не сразу. А большая часть мелодий нигде не звучала уже многие десятилетия – и огромное спасибо «Капели Бродов», дающей им новую жизнь.

Витек Брода собирал эти мелодии по крупицам. путешествуя по Польше с экспедициями, навещая знакомых деревенских музыкантов, и разучивая их репертуар, он кроме мелодий польских изредка встречал репертуара, услышанный на еврейской свадьбе или от еврейского музыканта. Этот репертуар, вместе с восстановленным с нотных записей Оскара Кольберга и составил основу концерта.

Оскар Кольберг в своих записях обозначал только канву мелодий, записывал их схематично и упрощённо. И уловить в этих эскизах дух, суть музыки, понять, как это сыграть и как обыгрывать – под силу не каждому. Но у капели Бродов всё получилось – неординарный скрипач, Витек показав мелодию, начинал на нёе импровизировать, игрался с мелодией как котёнок с мятой бумажкой. На самом деле, это центральный момент, придавший смысл такой реконструкции - музыка немедленно переставала быть архивной, и рассказывала про нас, здесь и сейчас, эффект совершенно магический.

Божена Мушкальска рассказала в лекции, почему евреи-хасиды охотно пели и танцевали под музыку народов-соседей. Они верили, что искры праведной музыки рассеяны «среди народов», и считали своим долгом их собирать. А теперь рассеянные искры еврейской музыки собирают Витек Брода, Божена Мушкальска, Анджей Беньковкий – праведники наших дней – делают это «без всякого расчета, без посторонних мыслей, не ожидая никакой награды». И результат превосходит все ожидания.

P.S. Кульминацию вечера стоит посмотреть на видео. Витек Брода, не прекращая играть на скрипке, уже несколько раз кружился перед сценой с девушками. И вот в самом конце концерта, к молодёжи присоединился пожилой мужчина и незаметно организовал общее движение в еврейском танце. Видевшие не забудут.

Текст: Илья Сайтанов Видео Фото